01.12.06 Почему поторопился академик Глушко?

(Окончание. Начало в №46)

– Какое участие вы принимали в создании пилотируемых кораблей и станций?

– В 1965 году меня назначили главным ведущим конструктором первой в СССР орбитальной пилотируемой станции (ОПС) ракетно­космической системы «Алмаз», разрабатываемой нашим предприятием.

ОПС «Алмаз» задумывалась как космический наблюдательный пункт с комфортабельными условиями для экипажа, хорошо оснащенный аппаратурой с точной системой ее наведения, слежения за Землей. Одним словом – «космический глаз».

01.12.06 Почему поторопился академик ГлушкоВоенные придавали особое значение нашей работе, поэтому руководить лётными испытаниями системы «Алмаз» поручили Государственной комиссии, во главе которой был первый заместитель Главкома ракетных войск, генерал­полковник Михаил Григорьевич Григорьев. Техническим руководителем испытаний был В.Н. Челомей, которого на космодроме довольно часто замещал Г.А. Ефремов.

3 апреля 1973 года была выведена на орбиту первая станция «Алмаз», которая получила название «Салют­2».

– Почему «Алмаз» стал «Салютом»?

– До этого другим предприятием, ЦКБЭМ, которым руководил главный конструктор С.П. Королев, была запущена чисто научная орбитальная станция, которую они назвали «Салют». Наша станция решала разведывательные задачи, но, чтобы не раскрывать назначения ее военной программы, было решено «продолжить» серию «Салютов». Станция «Салют­2» работала в автоматическом режиме.

Затем мы подготовили к полету новую станцию. Ей дали название «Салют­3». Она была выведена на орбиту 25 июня 1974 года, а 5 июля летчики­космонавты Павел Попович и Юрий Артюхин на корабле «Союз­14» благополучно состыковались с ней. И «Салют­3» стал работать в пилотируемом режиме.

Началась 15­суточная вахта космонавтов на станции и, естественно, такая же вахта у нас, на Земле. Когда командир корабля Павел Попович доложил на Землю, что бортинженер Артюхин улетел на ракете, все дежурившие на связи были в шоке. Но надо было знать Поповича, чтобы понять, что это – его очередной розыгрыш. Так и оказалось. При уборке отсеков станции бортовым пылесосом «Ракета» Артюхин успешно перемещался в невесомости, сидя верхом на этом агрегате. К нашему удовлетворению, Павел Попович назвал нашу станцию «красавицей».

– Кто еще работал в «космических домах» НПОмаш?

– В июне 1976 года состоялся запуск станции «Алмаз­3», в открытой печати она называлась «Салют­5» (станцию «Салют­4» для научных исследований запустили «королевцы»).

После 15­суточного автономного полета «Салюта­5» с Земли стартовал космический корабль с космонавтами Борисом Волыновым и Виталием Жолобовым. Через 24 часа он успешно состыковался с нашей станцией. Экипаж работал на станции в плановом режиме, но на 45­е сутки у Жолобова внезапно начались сильные головные боли, тошнота и рвота. Неважно чувствовал себя и Волынов… Через три дня космонавты вернулись на Землю. Была создана специальная комиссия. Два ведущих института – медикобиологических проблем и космической медицины – скрупулезно искали причины столь внезапного и резкого ухудшения их самочувствия. Проверялась версия токсичности материалов станции. Но, не ожидая результатов, академик Глушко заявил в высоких инстанциях, что «Станция «Алмаз» сделана с применением токсичных материалов, на ней работать невозможно». Глушко был корифеем в области ракетных двигателей и вхож в правительственные круги.

– Что же руководило академиком? И что же все­таки случилось с космонавтами?

– Почему поторопился Глушко, можно только догадываться. Медики не нашли даже намека на токсичное отравление организмов. Наблюдавшийся в полете синдром – результат эмоционального напряжения и перегрузки членов экипажа. Отмечалось также хроническое недосыпание и нарушение режима физических тренировок. А космос этого не прощает.

Чистота станции была доказана, но на «Салют­5» легла тень недоверия. Через два месяца на станцию пытался высадиться уже другой экипаж – Вячеслав Зудов и Валерий Рождественский, но из­за отказа радиотехнической системы стыковки корабля этого сделать не удалось.

Полет станции «Салют­5» продолжался. К работе в космосе готовился новый экипаж – Виктор Горбатко и Юрий Глазков. Готовились и мы. Надо было доказать возможность нормального обитания на станции. Учитывая, что космонавты говорили о неприятном запахе на станции, мы разработали технологию замены ее атмосферы. Все это поручалось выполнить Горбатко и Глазкову, хорошо изучившим станцию и многократно отрабатывавшим приемы действий на станции­аналоге в нашем ЦКБМ. Задача была успешно выполнена. Космонавты пробыли на станции 18 суток и благополучно вернулись на Землю.

– «Алмазы» были полностью реабилитированы?

– Несмотря на успешный полет «Салюта­5» и настоятельные пожелания продолжить их (высшее руководство ракетных войск, Генштаба и, в первую очередь, председатель Госкомиссии генерал­полковник М.Григорьев осознавали перспективы развития «Алмаза»), под нажимом тогдашнего министра обороны
Д. Устинова (кстати, это была не первая его попытка вставить предприятию палки в колеса), в декабре 1981 года выходит постановление о полном закрытии работ в ЦКБМ по всем вариантам системы «Алмаз». Уже была готова к запуску на космодроме станция «Алмаз­Т». Она без участия космонавтов могла вести наблюдение за наземными объектами и по телеканалу передавать информацию на Землю (отсюда индекс «Т»). Полностью подготовленный «Алмаз­Т» с мощной радиолокационной аппаратурой для всепогодного дистанционного зондирования остался на полигоне в законсервированном состоянии. Лишь после перемен в правительстве работы над автоматическими станциями «Алмаз­Т» продолжились уже под руководством Генерального директора и Генерального конструктора НПО машиностроения Г.А. Ефремова.

– Шесть лет – немалый срок для передового направления науки…

– Совершенно с вами согласен, но мы работали с таким замахом, что идей всегда было в избытке. Новый «Алмаз» под шифром «Космос­1870» был выведена на орбиту в июле 1987 года, он в течение двух лет передавал на Землю радиолокационные снимки высокого разрешения.

Следующая автоматическая орбитальная станция, уже под собственным названием «Алмаз­1», была запущена в космос в марте 1991 года и в течение полутора лет работала на орбите. Она также принимала участие в спасении судна «Михаил Сомов», блокированного тяжелыми льдами в условиях полярной ночи.

– Владимир Абрамович, многие годы все космические темы были почти полностью засекречены, и у людей, даже интересующихся космической техникой, трудно складывается общая картина работы в этом направлении. Как вы, разработчик и непосредственный участник, оцениваете программу «Алмазов»?

– Это был весьма важный этап развития космонавтики не только отечественного, но и мирового уровня. Мне выпала честь почти двадцать лет работать главным ведущим конструктором по этой тематике. Я горжусь тем, что удостоверение о присвоении мне Федерацией космонавтики звания «Заслуженный испытатель космической техники» подписал Космонавт­2 Герман Степанович Титов. Мы были увлеченными и оттого очень счастливыми людьми, ведь в космос идут по призванию.

В настоящее время, осуществляя выдвинутую Генеральным директором – Генеральным конструктором Г.А. Ефремовым программу действий «Прагматичный космос», НПО машиностроения делает новый шаг в развитии и продвижении разработок современных высокоэффективных и в то же время экономичных космических комплексов, используя накопленный десятилетиями опыт работ, интеллектуальный и производственный потенциал.

– Рядом с вами работали ученые, герои, отважные люди… Кто запомнился больше других?

– Интересных людей было много, и обо всех не расскажешь. В настоящее время я работаю над книгой, в которой постараюсь полно представить и людей, и события тех лет. Но сегодня об одном человеке расскажу подробно. Летом 1981 года на космодроме Байконур мы занимались подготовкой к запуску нашей первой автоматической орбитальной станции «Алмаз­Т». По сравнению с ранее летавшими пилотируемыми станциями «Алмаз» – «Салют­2, ­3, ­5» она была и проще, и в то же время сложнее. На ней не было систем жизнеобеспечения космонавтов, но зато комплекс автоматической аппаратуры был гораздо богаче.

Возглавлял экспедицию руководитель отделения летных испытаний Виталий Николаевич Вишневский. Я с удовольствием вспоминаю проведенные с ним месяцы на космодроме. В жаркой степи, в условиях круглосуточной работы на технической позиции, он сумел так построить работу, что дело двигалось споро, а настроение у всех – от рабочих до ведущих инженеров – было боевое, нацеленное на выполнение задания. С Вишневским я работал много лет. Он возглавлял испытания наиболее сложных систем и комплексов, создаваемых НПО машиностроения.

Кроме того, он несколько созывов возглавлял партком предприятия. В 1964 году во главе наших коммунистов Вишневский выступил против попыток секретаря ЦК КПСС Д. Устинова (да­да, того самого Устинова, который впоследствии стал министром обороны) ликвидации нашего предприятия, и вместе с Генеральным конструктором В.Н. Челомеем сумел отстоять его.

Вишневский прожил в Реутове все годы своей работы и сделал многое, чтобы город развивался и хорошел. Строительство детских садиков, поликлиники, Дворца культуры «Мир» и ряда других социально­бытовых объектов велось под контролем парткома и лично Вишневского. И все это строилось в заданные сроки и с хорошим качеством.

Было бы справедливо присвоить одной из новых улиц нашего города имя Виталия Вишневского. Наша администрация и профсоюзный комитет недавно обратились с такой просьбой к главе города Александру Ходыреву и председателю городского Совета депутатов Анатолию Лаврову.

– Будем надеяться, что улица Вишневского в Реутове появится. Владимир Абрамович, что сегодня является предметом ваших мыслей и забот?

– Я классифицирую факты истории ракетной техники и космонавтики. В составе группы с удовольствием работал над «космическими» разделами книги, посвященной 60­летию нашего предприятия. Провожу лекции­беседы со студентами аэрокосмического факультета МГТУ им. Баумана в рамках научной практики на нашем предприятии. Стараюсь привить им чувство гордости за науку, сопричастности к ее самому передовому краю, пытаюсь внушить им, что человеческая мысль – это полет в будущее.

Наталья ХМЕЛЕВСКАЯ.
Фото из личного архива В.А.Поляченко и архива НПОмаш

Рубрикатор газеты "Реут":