И ни с кем тебя не спутать

Продолжение. Начало в №33)

2. Сад и дом, где жили Кизяковы
Начиная с третьего подъезда дома № 8 по улице Октября до конечной автобусной остановки на улице Южной, здесь были 4 двухэтажных деревянных дома, один одноэтажный, оштукатуренный и подкрашенный, ряды сараев. Это были железнодорожные дома, крайний из них (автобусная остановка) называли «комсомольским».
С билетными кассирами, машинистами электричек и поездов, путевыми обходчиками мы всегда здоровались, знали их в лицо, большинство из них жили в этих домах, а с их детьми мы учились в одной школе.
В праздники, особенно в День железнодорожника, около этих домов играла гармонь, пели и плясали, накрывали столы.
Мы, молодежь, с уважением смотрели на этих тружеников, у многих из которых на груди были высокие правительственные награды.
В южной части города и в деревне Крутицы были прекрасные сады. Цветущий сад был на улице Октября у Ереминых. Кстати, в этом доме проживали Валентина и Борис Кизяковы, сын которых Тимур – ведущий телепрограммы «Пока все дома». Этот дом находился где­то напротив пятого­шестого подъезда дома №8 по улице Октября.
Но особенно выделялся сад Фроловых на улице Сталина. Прекрасные сорта яблок, груш, слив, изобилие цветов, великолепные овощи вызывали уважение к этим труженикам. В народе их называли «садовниками». Многие реутовцы ходили к ним за рассадой. Брали рассаду также в деревне или в питомнике, который находился в районе нынешних улиц Молостовых и Сталеваров в Москве. В этом же питомнике выращивали декоративные деревья и кусты (ель, тую и другие).
В Косинском лесу стояла воинская часть: моряки­связисты. Она и сейчас здесь расположена. Рядом с частью был пруд, за прудом, в сторону Салтыковки, – стрельбище, а далее – много орешника. Лес был богат грибами и ягодами. Собрать корзину маслят, лисичек или подберезовиков можно было быстро, а за лучшими грибами (белыми и подосиновиками) ходили в сторону деревни Кожухово, через лес.
Однажды поход за грибами для меня и моего соседа Василия Крючкова закончился на камбузе. Зайдя к морякам в запретную зону, где было много грибов, мы были задержаны бдительным часовым и сопровождены в распоряжение дежурного – чистить картошку. Чистили мы недолго, за нами не уследили, и мы убежали в открытое окно, растворились среди многочисленных ребят, загорающих на пруду возле части.
В городе было несколько прудов, где мы купались и загорали, ловили рыбу. Если ребята в северной части города предпочитали пруды у завода, именуемые «Остров», «Кузнецовский пруд» у МКАД, «Морозовский пруд» – ныне спортплощадка у дома №15 по улице Победы, пруд «Иван Борисов» у Гагаринской проходной НПОмаш, то у нас небольшие пруды были в «Караганде» и у железной дороги – недалеко от станции, побольше – в деревне Крутицы и за деревней.
Однако самые популярные пруды были на Южной улице: один на месте кафе «Атлант» и второй – рядом, называемый «болотом», чуть правее перекрестка улицы Южной и Юбилейного проспекта, недалеко от школы №8. На одном из этих прудов купались, учились плавать. Посреди была затоплена вверх дном большая емкость – нашей целью было доплыть до нее и нырнуть с этой бочки. На «болоте» ловили рыбу, было много карася. Рыбу ловили удочкой, но чаще – корзинкой.
Корзинка была популярна во многих делах: поход за грибами, ловля птиц, особенно зимой – снегирей, как садок для голубей. Гоняли голубей и взрослые, и дети. Старшие, уйдя на работу, просили нас ловить чужих голубей. Сидели мы на краю канавы или на поляне у дома, а взор был направлен в небо – высматривали чужих шпанцирей, сизарей, чеграшей и других. Ездили и на «Птичий рынок», чтобы купить или продать голубя.
Важным этапом в развитии южной стороны города стали годы с 1949­го по 1953­й. Зимой 1949­го года я возвращался из деревни Крутицы от своего друга Александра Чухляева, у которого мы любили делать уроки, забравшись на русскую печь. Неожиданно увидел, как в поле остановились военные машины и стали разбивать армейские палатки (сегодня это место – Юбилейный проспект, дом №9).
Палатки несколько дней не разбирали. Позже сюда стали привозить людей под охраной, которые строили бараки. Затем появились вышки с часовыми, прожекторы, два ряда колючей проволоки, а между ними – широкая следовая полоса.
Вышки эти простирались от нынешнего магазина «Копейка» до деревни Крутицы, а на восток – почти до АТС по Юбилейному проспекту. Внутри этой «зоны» было построено 2 барака для гражданских лиц – обслуживающего персонала (сейчас это место – Юбилейный проспект, дом №13), рядом два барака – казармы для охраны и бараки для заключенных, которые были отдельно отгорожены (это место – Юбилейный проспект, дом №11). Когда на Воробьевых (Ленинских) горах началось массовое жилищное строительство и строительство нового здания МГУ, всех жильцов с этой площадки переселили в Реутов. Переехал и колхоз.
Заключенные за 1949­1953 годы построили Агрогородок в южной части города, именуемый в народе «Воробьевкой». Было возведено несколько десятков финских домов с приусадебными участками на поле между деревней Крутицы и Южной улицей, построены семилетняя школа, магазин, почта и медпункт, детский сад и ясли, здание правления колхоза и ряд сельхозпостроек (квасная, конюшня, ангар для сельхозтехники). Позднее построили ДК «Маяк» (в настоящее время – детский музыкальный театр).
В Агрогородке были ровные, освещенные улицы, центральная шла от школы на запад, до правления колхоза. Воду брали в колодцах, но затем был сооружен водопровод с водоколонками на улицах.
Люди, которые строили Агрогородок, в большинстве своем были репрессированы после войны. Мы часто общались с ними через колючую проволоку, когда их выводили на работу, бегали в «Зеркальный» магазин (крытый рынок в северной части города) за куревом для них, а иногда и для охраны. Через ограждения бросали им фрукты из наших садов. К арестантам приезжали на свидание родные. Они останавливались в ближних домах.
В Крутицкой семилетней школе я сидел за одной партой с Иваном Богомазовым, отец которого работал конюхом в «зоне», а жили они в бараках. В конюшне было 3 лошади. Мы с Иваном иногда ходили запрягать их в подводу и отвозить продовольствие в «зону», а обратно вывозили отходы пищи для скота.
В солдатской столовой и в «зоне» иногда показывали фильмы, выступали артисты. Иван проводил меня в «зону», и мы сидели среди этих тружеников­арестантов, на глазах у которых были слезы, ведь у многих были дети. Когда фильмы шли в солдатской столовой, то пускали, в основном, девчат, но мы всегда проникали туда, т.к. многие охранники нас знали.
Однажды, когда шел двухсерийный фильм, солдаты посадили меня на печь. Расстояние между печкой и потолком столовой было небольшое. После трехчасового просмотра я не мог спуститься с печки: затекли мышцы, и солдаты снимали меня, приводили в чувство. Летом кинопередвижка работала на улице. Когда темнело, мы, жители всех окрестных домов, со своими стульями и табуретками шли в кино.
В эти же годы в городе был построен новый железнодорожный мост, поскольку старый свое отслужил. Располагался он правее здания вокзала. С моста хорошо виднелись факелы Капотни, а в дальнейшем видно было букву «М» входа в метро «Ждановская» (в настоящее время – «Выхино»).
Но особенно впечатляли два больших здания в Агрогородке: Крутицкая семилетняя школа и ДК «Маяк».

Я. РОДИН, начальник участка ФГУП «НПО машиностроения»
Фото И. Родина
(Продолжение в следующем номере)

Рубрикатор газеты "Реут":