12.10.07 Национальный гений академик Владимир Челомей

(Окончание. Начало в №26-39)

К этому времени относится подтверждение экспериментаторами НИИ-1 М. Келдыша и ОКБ М. Бондарюка, накопившими определенный опыт стендовых испытаний сверхзвуковых прямоточных ВРД, того ключевого факта, что эффективность их работы достигает максимума на скоростях М-3/3,6. Что, в свою очередь, открывает дорогу разработке межконтинентальных крылатых ракет. Уверенность разработчиков в успехе дополнительно окрепнет к июню, после 10-кратного прогона над территорией Советского Союза самолета с макетом астронавигационной системы, давшим удовлетворительные результаты.

22 июля. С.Королев рвется в космос: в этот день он на «академической» модификации ракеты Р-1 поднимает на высоту 101 км беспородных собачек Дезика и Цыгана.

23 июля. На полигоне начинаются серии отстрелов снарядов 10Х с неподвижных и качающихся пусковых установок. Драма В.Челомея заключается в том, что из 10 пусков, предусмотренных программой, практически во всех имеет место недопустимое отклонение «изделий» влево по курсу. Как уже неоднократно случалось и прежде, Владимира Николаевича снова подставляют смежники, и этим жестоким ударам ниже пояса не видно конца.
После неудачных пусков, по вечерам Челомей в узком кругу испытателей высказывает наболевшее:
– Идиотизм ситуации в том, что я не могу приказать этим подлецам работать иначе! Ведь они принадлежат другим ведомствам! Вариантов решения два: или на время разработки нашего снаряда подчинить их мне в оперативном отношении, или же передать нашему заводу цеха (на правах отделений или филиалов), в которых эти дуболомы лепят свое барахло! А так что же получается: они гробят мои разработки, а меня за их головотяпство добивает мое любимое министерское начальство!

Осень. На фирме А.Туполева начинается великий аврал: переоборудование нескольких Ту-4 в качестве носителей самолетов-снарядов «Комета», за которыми маячит сын Берии Сергей. Руководит этим столпотворением заместитель Туполева А.Надашкевич, который, наткнувшись в коридоре министерства на Владимира Челомея, горестно сетует:
– Не поверите: советы, рекомендации и указания по этой заварухе идут ко мне круглосуточно, со всех уровней руководства (вплоть до ЦК!). Но что поразительно: никто из товарищей в инстанциях не использует в разговорах со мной технический терминологии! Только многоэтажный мат и угрозы! И никто не предлагает помощи, все только требуют доложить немедленно полученные результаты! Но так же работать нельзя!
Увы, прекрасно понимая коллегу, в эту минуту Челомей, сам находящийся под высоким напряжением, ничем не может ему помочь.

Едва самолеты-носители дооборудуются наружными подвесками, их перегоняют в Багерово, под Керчью, на 71-й полигон ВВС, с которого, начиная с июля 1952 года и до января 1953-го, будет выполнено 12 пусков «Кометы» по непривычной для авиаторов и ракетчиков цели – старому кораблю «Красный Кавказ». Восемь прямых попаданий в историческое «плавсредство» делают свое дело, и он, к восторгу технического руководителя испытаниями Сергея Берии, сначала становится вертикально, а затем медленно погружается в пучину. Уже в следующем месяце «Комету» примут на вооружение. Но судьбе самого «великого триумфатора», Сергея Лаврентьевича, не позавидуешь: в тот памятный советским людям день ареста Лаврентия Берии, «на всякий случай» чекисты хватают прямо в рабочем кабинете и его сына, строителя «непробиваемого противоракетного щита Москвы». Без правого суда его лишат ученых степеней, воинских званий и с документами на имя Серго Гегечкори вывезут в Свердловск.

17 октября. На Семипалатинском полигоне с Ту-4, летящего на высоте 9 км, сбрасывается авиационная атомная бомба РДС-3. Именно это событие для многих советских конструкторов служит сигналом того, что им пора в срочном порядке приобщаться к практическим задачам освоения не просто ракетного, а именно ракетно-ядерного оружия, то есть переходить на использование в своих разработках спецбоеприпасов невиданной до сих пор мощности.

* * *
В текущем году имели место и другие события, с которыми стоит познакомить читателей:
Вернер фон Браун, при всей своей занятости ракетными делами, находит время для написания научной фантастики «Марс-проект», доказывая в своем труде возможность осуществления марсианской экспедиции с использованием именно химических видов топлива. Владимиру Челомею эту книгу привезет один знакомый дипломат из Германии в следующем году.
Наша разведка снова и снова находит в США достоверные доказательства того, что ракеты «Редстоун» и «Атлас», создаваемые под руководством Брауна, рассчитаны на несение именно атомных зарядов.

Военно-морским министром назначается Николай Герасимович Кузнецов. Уже через три недели после вступления нового главкома в должность с ним встречается Владимир Челомей и без помех, обстоятельно вводит его в курс работ своего ОКБ, результаты которых способны «реально и существенно» усилить боевую мощь ВМФ. Собеседник Челомея заверяет его в том, что содружество ОКБ с флотом будет крепнуть и развиваться, а он будет всемерно этому содействовать.
В системе авиапрома организуется ОКБ по разработке стратегических бомбардировщиков под руководством талантливого конструктора Владимира Михайловича Мясищева. Когда ровно через 10 лет его фирма будет разгромлена Хрущевым, уверовавшим во всемогущество ракетного оружия (и это – в момент, когда каждая вторая ракета С. Королева погибала при запусках), убитый горем гениальный авиаконструктор приедет именно к Владимиру Николаевичу, которому бесконечно доверял, на исповедь и начнет без обиняков:
– Они, что, не понимают значения авиации в современном мире? При плачевном состоянии нашей электроники Королев еще сто лет будет бить по площадям! И мы снова, как в 41-м, в любом конфликте оставим армию без прикрытия с воздуха.

На что Челомей ответствовал:
– Я вас прекрасно понимаю! В начале 50-х сам пережил подобное – ведь меня тогда в одночасье закопали живьем вместе с моим коллективом!
Но вы должны понять и меня: я решаю свои задачи, призванные нейтрализовать угрозы стране именно с ракетного направления. И для этого не мне, а делу, защите Отечества, нужны не разговоры, не декларации, а материальные ресурсы!! Я ни у кого ничего не отнимаю, а говорю там, «наверху», что мне для решения моих задач необходимо. Откуда они эти ресурсы возьмут – это их проблемы!
Челомей в этом разговоре не мог, просто не имел права сказать о том, что организационные решения по подключению ОКБ В.Мясищева к его работам уже приняты.

И снова, завершая рассказ о событиях года, автор хочет сделать это на мажорной ноте, добавив несколько деталей к эпизоду, относящемуся к защите В. Челомеем в МВТУ докторской диссертации. Ее тема – «Исследование изгибно-крутильных колебаний валов авиационных двигателей».
По ходу самой защиты неожиданностей не было: соискателя окружали близкие, родные лица коллег, соратников и единомышленников. Когда заканчивается ритуал подсчета голосов, Челомея «от имени собравшихся» поздравляет Мстислав Келдыш. В ответном слове диссертант не удерживается от вздоха:
– Это что! Вот забраться в «чистый» космос на крылатом летательном аппарате – это действительно сверхзадача, историческая цель, за достижение которой можно и нужно побороться!
Келдыш последнее слово оставляет за собой:
– Не печальтесь, коллега: у вас все еще впереди!
Надо отдать должное Мстиславу Всеволодовичу: когда через десяток лет, после свержения Хрущева, заговорщики в очередной раз попытаются прикончить фирму великого Челомея, – именно Келдыш спасет от уничтожения космическую тематику (точнее, работы по ракете-носителю «Протон» и его модификациям.)
Кстати, уже 17 декабря уходящего года В. Челомей получит из ВАКа диплом доктора наук за №00879.

Укрепляя свои позиции в научном сообществе, Владимир Николаевич еще не догадывается о том, насколько его заокеанский антипод Вернер фон Браун далеко зашел в своих честолюбимых замыслах и амбициозных планах. Именно в этом году этот по-своему выдающийся немец предлагает правительству США боевую орбитальную космическую станцию! Но руководство Пентагона не включает это предложение в план перспективных разработок. В своем предложении Браун указывает срок ее разработки – два года, при стоимости проекта 500 млн долларов. Он оговаривает, что станция будет долговременной, со сменными экипажами, для комплектования которых необходимо будет сформировать и подготовить отряд астронавтов численностью 300 (!) человек.

Михаил Руденко, академик.
Фото из архива автора
Рубрикатор газеты "Реут":