22.06.07 Фронтовая шинель

Рассказ ветерана

22.06.07 Фронтовая шинель
Автор этой публикации – ветеран войны и труда Всеволод Петрович Бабич. Родился в г. Конотопе в 1923 г. В Вооруженных Силах служил с 17.6.1941 г. по 24.9.1973 г. Участник Великой Отечественной войны, в строю и на фронте – все военные годы. Окончил училище, а затем Академию связи. Воевал на 2-м и 3-м Украинских фронтах. В запас уволился в звании полковника.

 

После службы много лет проработал военруком в реутовской средней школе №6, вел и продолжает вести работу по патриотическому воспитанию молодежи. За создание уникального в своем роде школьного музея бригады подводных лодок награжден почетной грамотой Советского комитета ветеранов войны и грамотой московского филиала ветеранской организации Северного флота. За победу во Всесоюзной олимпиаде, посвященной СФ, школьную команду и ее руководителя премировали бесплатной поездкой к морякам-североморцам. За наибольший процент поступивших в военные училища выпускников своей школы Всеволод Петрович награжден грамотой местного военкомата.

Венгрия, последние дни декабря 1944-го. После тяжелых боев за венгерский город Мишкольц немцы быстро отходят на север, в Чехословакию. Боевой контакт с ними потерян. Несколько дней полк идет маршем, пытаясь догнать противника. Отсутствие авиации и огневого воздействия противника на марше действуют расслабляюще. Никто не кричит «воздух», никто не смотрит, куда упал снаряд при начинающемся артобстреле: если первый – недолет, а следующий – перелет, – значит, враг берет в «вилку», и тут смотри в оба. Все уже привыкли, что Красная Армия, как-никак, уже в Европе. Противник отходит, и конец войны неизбежен. Но в Венгрии, надо сказать, гитлеровцы сопротивлялись упорно.

В один из дней полковая разведка доложила, что на окраине ближайшей деревни обнаружен противник. Развернувшись в боевой порядок, полк атакует немцев. К вечеру передовая проходит уже через центр деревни. Посчитав, что к утру немцы уйдут, командир решает командный пункт полка развернуть на окраине деревни, в 400 метрах от позиций батальонов.

Утром немцы все еще держат оборону. Атака батальонов успеха не имеет. Идет обычная перестрелка, но ближе к вечеру интенсивность огня возрастает. Комбаты докладывают, что противник атакует. Внезапно стала прекращаться связь с батальонами. Обстановка накалялась. Быстро восстановить связь не удалось.

И тут я увидел мчащуюся по дороге в тыл артиллерийскую упряжку. За ней – еще упряжка, но уже без пушки. Появились бегущие солдаты. Командир полка приказал остановить их. Вокруг него собрался весь штаб полка.

Нужно было уходить: впереди пехоты уже не было. Я имел опыт и знал, чем кончаются такие истории, поэтому распределил своих связистов по штабным телефонам, чтобы в случае быстрого отхода не оставить их. Другие обеспечивали эвакуацию катушек с кабелем.

Было непонятно, почему медлит командир. Может, он все еще надеялся на своих комбатов, которые пока не подводили командира?

Дальше все произошло молниеносно. Кто-то крикнул: «Немцы!» Я увидел, как в тылу с холмов спускается немецкая цепь. И тут же среди стоявших во дворе упала и разорвалась ручная граната.

Через секунду уже все бежали: командир полка с пистолетом в руке, штабные офицеры с портфелями и чемоданами с документами, мои связисты с телефонными аппаратами и катушками кабеля. Полковой обоз остался в тылу, в километре от КП, в маленькой роще, и помочь ничем не мог.

Я бежал, напрягая все силы. В руке моталась тяжелая катушка с кабелем. И хотя многие обгоняли меня, мысль бросить ее почему-то не приходила мне в голову. Ровное поле, на котором кое-где стояли стога сена, заканчивалось насыпью железной дороги, которая обещала укрытие от огня и спасение. Туда и бежали все.

Оглянувшись на бегу, я увидел стоящий у крайнего домика, где еще несколько минут назад размещался штаб полка, захлебывающийся огнем немецкий бронетранспортер. По дороге шел еще один. Вела огонь подошедшая немецкая пехота. Остановиться, лечь под этим губительным огнем было нельзя, так как спускавшаяся с холма в тылу немецкая пехота отрезала бы бегущих, грозя окружением.

В надвигавшихся сумерках подожженные стога сена освещали бегущих, а по полю метались огненные трассы. Я видел, как кто-то падал, но, поднявшись, продолжал бег. Другие, упав, уже не поднимались. Бегущих становилось все меньше, но и до насыпи железной дороги уже было недалеко.

Я уже представлял, как в прыжке оттолкнусь от рельса и окажусь по ту сторону спасительной насыпи. Вот и насыпь. Но в этот момент под ногами сверкнула яркая вспышка, и какая-то могучая сила бросила меня вверх. Тяжелая катушка с кабелем, рванув руку, улетела куда-то, и я ощутил удар в живот. В следующий момент, почувствовав, что жив, я перекатился на другую сторону насыпи.

С тыла к насыпи уже бежала наша пехота, занимая оборону. Подбежавший солдат звал санитара. Потом – отлаженный путь: полковой медицинский путь, медсанбат, полевой сортировочный госпиталь и госпиталь фронтовой.

На новый 1945 год я оказался в госпитале в городе Мишкольце.

На фронте к праздникам не дарят подарки, но я считаю, что тогда получил его. Цена его – моя жизнь. Смертельный сноп осколков прошел между ногами, пробив полы шинели в восьми местах. Но два моих ранения оказались не тяжелыми. Вдобавок я получил еще один подарок, от вещевого отдела госпиталя, – новую шинель. Ее мне выдали взамен старой, признанной непригодной.

Через месяц я уже искал свою дивизию западнее Будапешта, где она отбивала яростные атаки немцев, стремящихся прорваться к окруженной в Буде группировке своих. В штабе полка я нашел много новых, незнакомых офицеров. Не спрашивал, почему их, новых, так много. А они почему-то глазели на мою новую шинель. Наверно, думали: мол, новичок, пороху не нюхал, шинель-то еще свеженькая.

И вновь мне вспомнилось то поле…

Всеволод БАБИЧ.
Записал Владимир Рощупкин

На снимке: лейтенант В.Бабич, Венгрия, февраль 1945 г.

Рубрикатор газеты "Реут":